Список сообщений по тегам

Каждый язык, существующий сегодня на нашей планете, исправно заимствует слова из других языков. Где-то массово, а где-то и по чуть-чуть. Скажем, русский язык много заимствовал из греческого, церковнославянского, затем из немецкого и голландского (военное дело), из французского (культура, искусство, мода, быт), итальянского (музыкальное искусство), английского (спорт, технологии, медиа, экономика и др.). Немало в русском латинизмов и тюркизмов. Всего у нас хватает. Заимствования – это неотъемлемая часть нашего словаря, даже повседневного. Вместе с тем, мы не потеряли наш русский язык и даже обогатили его. Похожая картина заимствований в польском и немецком, но при большем влиянии латинского языка.

Язык, который не заимствует, быстро увядает. Он просто не успевает адаптироваться к новым веяниям времени, а если он пытается делать это своими силами (как чешский или исландский, например), то это не всегда даёт положительный эффект. Язык становится менее понятным и замыкается. С другой стороны, слишком массовый наплыв иностранных слов приводит к упадку языка, потери части его исконного лексического фонда. Где же грань между «ещё чуть-чуть» и «хватит»? Сколько можно заимствовать?

Увы, лингвист не ответит на этот вопрос однозначно. Обращаясь к опыту английского языка, мы обнаруживаем, что в структуре английской лексики сегодня примерно одинаковое количество германских, французских и латинских заимствований. На другие языки приходится считанные проценты. В истории английского языка как раз можно выделить три периода по интенсивности заимствований: скандинавский, французский и греко-латинский.

Скандинавский период начался ещё в VIII-IX вв., когда начинал формироваться древнеанглийский язык. Появилось большое количество слов, связанных с бытом, управлением, даже стабильная частотная лексика потихоньку вытеснялась. Так, современное слово law «закон» (др.-англ. lagu) произошло от скандинавского lagu (ср. исл. lög, швед. lag, дат. lov) и вытеснило древнее ǣ; современный глагол take «брать» (др.-англ. tacan) произошёл от скандинавского taka (ср. исл. taka, дат. tage) и вытеснил изначальное niman (ср. нем. nehmen); глагол die «умирать» произошёл от deyja (ср. дат. dø, ниж.-нем. döen), вытеснив исконное steorfan (ср. нем. sterben). Такие слова как leg «нога» (от leggr; ср. исл. leggur, норв. legg, швед. lägg, дат. læg), skin «кожа» (от skinn; ср. дат. schinde, нем. диал. Schinde), skull «череп» (от skalli; ср. швед. skulle, норв. skult), birth «рождение» (от burðr, byrd; ср. швед. börd), dirt «грязь» (от drit; ср. норв. dritt, исл. drit, дат. drijten, drits, dreet, нем. рег. Driss), knife «нож» (от knífr; ср. швед., норв., дат. kniv), happy «счастливый» (от happ; ср. исл. heppinn, ст.-дат. hap), call «звать» (от kalla; ср. дат. kallen, нем. kallen, швед. kalla, норв. kalle, исл. kalla) – всё это скандинавские заимствования.

Сегодня не каждый англичанин знает об истинном происхождении этих и тысяч других употребляемых им в каждодневной речи слов, но они существуют в языке уже очень давно и вытесняют исконные древнеанглийские слова. На древнескандинавских диалектах в Англии продолжали говорить спустя много лет после смерти последнего скандинавского монарха Гардекнута, а в Шотландии на них говорили вплоть до XVII века.

Французский период начался довольно рано – в XI веке. Разумеется, это связано с нормандским завоеванием 1066 года, однако влияние было не совсем французским. Нормандский язык – это лишь диалект французского. Вместе с пикардским языком он оказвал влияние на язык законов Англии, хотя оставил свой след и в других сферах, в том числе и бытовой. Так, слово catch «поймать» происходит от нормандского cachier (ср. лат. captare, фр. chasser, исп. cazar); слово car «автомобиль» происходит от carre (ср. лат. carra, ст.-франц. char); слово hour «час» происходит от houre (ср. лат. hōra, ст.-франц. houre); слово move «двигать(ся)» восходит к mover (ср. лат. movēre, ст.-франц. mouver, moveir, совр. mouvoir); слово river «река» – от нормандского rivere (ср. лат. riparius, ст.- франц. riviere, совр. rivière). Казалось бы, ничего нет более английского, чем эти слова. Но и они, оказывается, не совсем английские.

С расширением границ Анжуйской империи Генриха II в XII веке всё больше слов проникает уже не из северных диалектов, а из центрального парижского. Фактически можно было говорить об исчезновении английского германского языка уже тогда, ведь по-английски никто почти не говорил. Это был язык простолюдинов. При дворе, в судах, в семьях аристократов все говорили и писали на французском или на латыни. Лишь в 1362 с открытием парламента на английском языке чаша весов приняла равновесие, и английский писатель Джефри Чосер это равновесие поддержал.

С этого времени стали равноправными французское justice «правосудие», скандинавское law «закон» и английское right «право». Каждое слово приняло своё значение и наряду с другими словами стало использоваться в языке как родное. Свои ниши заняли английские king «король» и queen «королева», в то время как французские prince «принц, князь», peer «пэр», duke «герцог», marquis «маркиз», viscount «виконт» и baron «барон» стали использоваться как обозначения дворянских титулов. Среди прочего было заимствовано колоссальное количество общей лексики, а также лексики, связанной с управлением, придворной жизнью, модой. Появились слова power «сила, власть» (от фр. pouvoir), state «государство» (от état), court «суд» (от cour), lesson «урок» (от leçon) и многие другие.

Часто можно было наблюдать, как практически одни и те же вещи в языке простых и богатых людей по-разному обозначались. У Вальтера Скотта в «Айвенго» шут Вамба говорит, что «как пришли нормандские аристократы и стали есть мясо домашних животных, которых пасут английские пастухи, названия мясных блюд стали французскими, а названия животных так и остались английскими». Действительно, слова pig «свинья» (также swine), sheep «овца», bull «бык», calf «телёнок» остались английскими, а pork «свинина», mutton «баранина», beef «говядина» и veal «телятина» – французскими. Так же зародилась ужасающая по своим масштабам английская синонимия. Французские слова заимствовались чрезмерно, так что сегодня в словарях друг с другом продолжают конкурировать freedom и liberty «свобода», come in и enter «входить» и др. Почти на каждое английское слово найдётся свой французский аналог, а иногда даже аналога германского нет, так как его полностью вытеснил французский.

Наконец, третий период – греко-латинский. Он начинается раньше XV-XVI вв., но свой размах приобретает именно в это время. В связи с ростом интереса к науке возникла потребность как-то номинировать всё новое в этой области. Интересно при этом, что произошло третье наслоение, на этот раз уже на французскую лексику. Скажем, французское chance «шанс, случай» и латинское cadence «каденция, ритм» – одного происхождения, равно как count «считать» и compute «вычислять», frail и fragile «хрупкий», poor «бедный» и pauper «нищий», reason «причина; разум» и ration «рацион», sure «уверенный» и secure «безопасный, надежный». В английском уже, наверное, не всегда понимают родство этих пар. А таких тысячи.

Интересны греческие заимствования в английском. В русском греческие заимствования являются очень древними, а в английском век эллинистической учёности несколько запоздал. Лишь в XVI веке в английском закрепляются слова drama «драма» (от др.-греч. δρᾶμα), theatre «театр» (от θέατρον, через фр. théâtre), comedy «комедия» (от κωμῳδία, через фр. comedie, лат. cōmoedia), tragedy «трагедия» (от τραγῳδία, через фр. tragedie, лат. tragoedia), catastrophe «катастрофа» (от καταστροφή), episode «эпизод» (от ἐπεισόδιον, через фр. épisode), scene «сцена» (от σκηνή, через фр. scene, лат. scaena, scēna), monologue «монолог» (от μονόλογος, через фр. monologue), dialogue «диалог» (от διάλογος, через фр. dialoge) и др. Очевидно, большая часть данных слов относится к сценическому искусству, активно развивавшемуся в то время в Британии.

Разумеется, греческий язык присутствует и в науке, он подарил английскому большую часть компонентов типа micro-, macro-, mega-, hypo- и др., а также большое число чистых терминов, которые, надо сказать, тоже конкурируют в английском с латинскими аналогами. Скажем, metamorphosis «метаморфоза» (от греч. μεταμόρφωσις) и transformation «трансформация» (от лат. trānsfōrmātiō) – это по сути одно и тоже; слово periphrasis «перифраза» (от περίφρασις) – это просто греческий аналог слова circumlocution «иносказание» (от circumlocūtiō). Можно сказать даже, что именно из греческого эти слова появились в латыни (в качестве калек), а потом оба слова были заимствованы и в английский.

Все три этапа заимствований в английском языке – это классический пример того, как язык может быть «избит и задавлен» заимствованиями, оставшись при этом живым и продолжив своё существование в новом качестве – в качестве источника заимствований для других языков. Расширение англомира, его быстрое экономическое развитие, зарождение в нём массового киноискусства, бизнеса, IT-сферы позволило английскому языку сделать и свой вклад в другие языки. Стоит ли этого бояться? Скорее всего, нет. Язык сам отфильтрует то, что ему не нужно, поэтому даже такие уродливые проявления языковой деятельности как рунглиш, спанглиш и т. д. – это всего лишь временное явление, от которого не останется и следа в недалёком будущем. Язык обогащается через заимствования, омолаживается и продолжает своё существование. Вопрос лишь в том, сколько можно заимствовать. Столько, сколько в своё время заимствовал английский, уж точно можно.

Название этого животного известно многим народам, звучит оно одинаково и на русском, и на тайском, и на грузинском... Ну, или почти одинаково. Многие народы дают жирафам свои названия. Скажем, у китайцев прижилось название 長頸鹿(упр. 长颈鹿, chángjǐnglù), что дословно переводится как «длинношеий олень (или лань)». Японцы взяли за основу китайское слово 麒麟(qílín) – имя китайского мифического существа Цилинь. Японцы изменили этот образ, и так появился японский аналог キリン(kirin) – рогатый бог-дракон Кирин. В результате имя бога стало и названием животного. Сегодня используют также более знакомое нам слово ジラフ(jirafu).

В Европе никто не мудрил с мифологией, слово просто взяли из арабского زَرَافَة(zarāfa) и распространили по континенту через итальянское giraffa. Так возникли англ. giraffe, нем. Giraffe, фр. girafe, исп. jirafa и др. Позже названия стали известны и в славянских языках: польск. żyrafa, чешск. žirafa, болг. жираф, жирафа и т. д.

Только в греческом находим интересное слово καμηλοπάρδαλη. В др.-греч. слово καμηλοπάρδαλις можно разложить условно на две части: κάμηλος – «верблюд» (ср. англ. camel), πάρδαλις – «леопард». Так окрестили греки экзотическое животное. Надо сказать, что слово camelopard есть и в английском. Оно было заимствовано через лат. camēlopardalis и также означает «жираф», но уже является архаизмом. В персидском одно время было в ходу похожее по строению слово شترگاوپلنگ(šotorgâvpalang).

Заимствование из арабского оспорить сложно, эту версию продвигают многие словари. Но откуда слово пришло в арабский, остаётся под вопросом. Логично предположить, что слово возникло из какого-либо африканского языка, ведь животные эти обитают именно там. Эту идею косвенно называет Фасмер. В немецких словарях Фридриха Клуге и Вольфганга Пфайфера говорится об арабском источнике, но почти ничего о том, откуда оно могло взяться в самом арабском.

Этот вопрос раскрывает Андреас Унгер в «Von Algebra bis Zucker. Arabische Wörter im Deutschen». Согласно ему, арабское زَرَافَة(zarāfa) произошло от эфиопского ዛረት (zarät) или ዛራት (zārāt). Так в древнеэфиопском выглядело название жирафа. Однако и тут не всё так просто. Ещё тысячелетия назад жирафы обитали севернее современного ареала, поэтому они наверняка были известны древним египтянам. Таким образом, арабское слово могло быть взято и из древнеегипетского (у Клуге существует предположение о связи с др.-егип. sor-aphé «длинная шея»).

Космос всегда интересовал человека. Уже в древности многим космическим объектам были даны свои названия. Используя их сегодня, даже учёные, к сожалению, забывают, каков был их изначальный смысл. Рассмотрим лишь два астрономических термина – галактика и Вселенная.

Слово галактика – это греческое заимствование от (κύκλος) γαλαξίας «млечное (кольцо)», от γάλα «молоко». Такое название звёздная система получила благодаря древнегреческой легенде о кормлении Геракла женой Зевса Герой. Зевс решил подложить своей спящей жене младенца Геракла, чтобы он испил её молока и стал бессмертным. Гера, проснувшись от испуга, оттолкнула Геракла (ведь он не был ей родным сыном). Из её груди случайно брызнуло молоко, отчего на небе появился Млечный путь.

Слово вселенная является калькой. В старославянском въселенаıа – это форма причастия, то есть, говоря яснее, вселённая. Это слово является переводом с греческого οἰκουμένη «обитаемая, населённая (о земле)», где οἰκέω «населяю» родственно οἶκος «дом» (часть слов экология, экономика и т. д.). Отсюда же слово ойкуме́на «освоенная человечеством часть мира».

Несмотря на то что «населённость» Вселенной остаётся под вопросом, логика греческого слова вполне понятна. Греческое οἰκουμένη было обозначением заселённых греками местностей. Так греческие поселения противопоставлялись землям неэллинским, варварским. В русском языке слово вселенная долго использовалось в значении «вся населённая земля», но лишь с недавнего времени оно стало астрономическим термином.

Слово календарь известно в русском языке ещё с XVII века. Оно встречается у Петра Андреевича Толстого в его дневнике о путешествии по Европе в 1697-1699 годах, где он рассказывает о «календарях римлян». Известно, что слово было закреплено оконча-тельно лишь в начале XVIII века в словарях (впервые – в 1704).

Гипотетически источником мог бы стать любой европейский язык, так как почти везде слово «календарь» имеет приблизительно один вид: англ. calendar, нем. Kalender, нидерл. kalender, итал., исп. calendario и т. д. Всё же часто источником считают польское kalendarz. Общим предком для всех европейских «календарей» является латинское слово calendārium в значении «учётная книга». Название весьма оправдано, ведь calendae с латинского – это «первый день месяца, календы». Именно в первые числа каждого месяца средневековые заимодавцы взимали долги, отмечая это в своих «учётных книгах».

Слово calendae имеет очень древние происхождение. Оно происходит от латинского calō «взываю», далее к корню *kel- «звать». Вполне возможно, что латинское calendae пришло в славянские языки, и так возникло слово коляда – название славянского языческого праздника, связанного с зимним солнцестоянием, позднее приуроченным к Рождеству. Посредником при этом заимствовании могло быть греческое καλάνδαι «календы», но такую версию отрицают многие этимологи.

Все мы знаем, куда хотел прорубить окно Пётр I, но лишь немногие знают, что ещё тогда эта часть света называлась Европия, а не Европа. В таком виде слово было заимствовано из греческого напрямую в древнерусский. Позже под влиянием немецкого или польского Europa слово приобрело нынешний вид.

Собственно, Старый свет получил своё название от имени древнегреческой богини Европы (Εὐρώπη). С ней связана одна из самых известных легенд Древней Греции, согласно которой к Европе, дочери финикийского царя Агенора (Ἀγήνωρ), явился Зевс в облике быка и похитил её. От союза Зевса и Европы на свет явились Минос (Μίνως), Радаманф (Ῥαδάμανθυς) и Сарпедон (Σαρπηδών). После Европа стала женой критского царя Астериона (Ἀστερίων), который умер бездетным. Трон перешёл к Миносу. Эту легенду не поддерживал Геродот, считавший, что Европу похитили из Тира обычные критские купцы.

Имя Европа до сих пор не «переведено», хотя, несомненно, есть различные версии его «перевода». Одни предлагают выделять в имени слова ευρύς «широкий» и ὄψ «зрение, видение». Таким образом, Ευρώπη – это «видящая всё вокруг». Однако есть и другая точка зрения, согласно которой слово было заимствовано греческим, вероятно, из аккадского erebu «заходить, опускаться (о солнце)». Тогда её имя следует читать как «заход солнца». Это согласуется с тем, что в Восточном полушарии солнце заходит именно в Европе.

Несмотря на то что изба – это русское изобретение, часть русской культуры, «родственники» этого слова встречаются почти везде. Проведём небольшой этимологический анализ и узнаем, что же это за родственники.

Во-первых, обратим внимание на то, что в ряде славянских языков тоже существует слово «изба», но в своих модификациях и со своими значениями: укр. iзба, болг. изба «землянка, хижина; погреб, подвал», сербохорв. ѝзба «комната, погреб», словенск. ȋzba, jìspa, jspà «комната», чешск. jizbа «комната», словацк. izbа «комната», польск. izba, źbа «комната, палата». Сегодня мы знаем, что эти слова произошли от общеславянского *jьstъba, откуда происходит также древнерусское истъба «дом, баня». Это слово встречается ещё в «Повести временных лет». Там же встречаем и связанное с «избой» слово истобка, то есть «баня».

Есть две теории, которые предлагает Фасмер: германская и романская. Среди прочего, выделяют также кельтскую теорию, которая не имеет поддержки среди лингвистов. Также неправдоподобна попытка объяснить происхождение из *истопка, от слов топить, истопить.

Согласно германской версии, слово изба связано с др.-в.-нем. stuba «тёплое помещение, баня». В современных германских языках ему родственны нем. Stube «комната», дат. stue, норв. stuve «комната», англ. stove «печь» и т. д.

Другим источником Фасмер считал романское *extūfа (ср. франц. étuve «парильня», итал. stufа «баня», исп. estufa «печь»), от ср.-лат. extūfāre «парить». Заимствовано оно из греч. τῦφος «дым» и восходит к праиндоевропейскому корню *dheu- «дым». Но если слово изба действительно пришло из латыни, то как объяснить наличие ъ в праслав. *jьstъba? Принимая во внимание германское краткое u, можно счесть объяснение происхождения от германского stuba более правдоподобным, чем от романского *extūfāre, где ū – долгое. С другой стороны, как объяснить наличие jь- в праславянском? Германская теория этого не объясняет. Над этим рассуждали Мейе, Соболевский и другие лингвисты, придержи-ваясь романской теории. Некоторые (Бернекер, Уленбек, Мерингер, Мурко, Траутман, Стендер-Петерсен, Кипарский) стоят на германской версии.

Как бы то ни было, вопрос с «избой» до сих пор открыт. Многие склоняются к германской теории или даже смешанной германско-романской. Некоторые предлагают свои теории (например, Черных).

Слово кредит появляется в русском языке с 1703 года, тогда ещё в значении «авторитет». Оно заимствовано из немецкого Kredit, которое, в свою очередь, могло возникнуть из французского crédit или итальянского credito. В Российской империи слово кредит также стало использоваться в коммерческой терминологии. Возникло слово кредитка – бумажный денежный знак достоинством 1, 3, 5, 10, 25, 50, 100, 500 рублей, бывший в обращении с 1843 до самого прихода к власти большевиков. Так что нынешнее слово кредитка в значении «кредитная карта» не новое в России.

В европейских языках слово возникло от лат. crēditum «заём», от глагола crēdere «верить, доверять» (ср. также crēdit «он верит»). Вера кредитора своему должнику являлась гарантом тогдашней кредитной операции. Сегодняшняя банковская практика вкладывает в понятие кредит несколько иной смысл.

Слово кредит родственно также слову кредо (crēdō «верую; занимаю, одалживаю»). Копнув глубже, обнаружим, что слово crēdō с большой долей вероятности может представлять собой сочетание двух индоевропейских слов: *ḱḗr «сердце» и *dʰeh₁- «класть». Таким образом, *ḱred dʰeh₁- означает «класть в сердце, принять к сердцу, уверовать». Ср. с санскр. श्रद्दधाति (śrad-dadhāti) «верить».

Долгое время японский язык находился под влиянием различных языков Европы. Англо-, франко- португальско- и голландскоязычные колонисты, стремившиеся утвердиться в Юго-Восточной Азии в XVI-XVIII вв., безжалостно насаживали свою культуру в Японии. Заимствования из европейских языков, пришедших в ту эпоху и позже, часто называют гайрайго (外来語).

Гайрайго можно разделить на несколько групп в зависимости от момента попадания в язык. Как правило, такие слова записываются катаканой. Есть слова, которые стали обозначать ранее не знакомые японцам вещи: コーヒー (kōhī) «кофе» (чаще 珈琲; от англ. coffee), ガラス (garasu) «стекло» (от голл. glas), タバコ (tabako) «табак» (от порт. tabaco), コラージュ (korāju) «коллаж» (от фр. collage). Заимствования второй половины XIX века были связаны с достижениями буржуазной революции, а также с техническим прогрессом в Европе. Кроме того, на это время приходится мэйдзи дзидай – эпоха япон-ской индустриализации и «просвещения».

Если ранние заимствования ещё можно объяснить потребностью в номинации, то последующий наплыв уже не поддаётся логике. Со второй половины XX века японский язык подвергается нападкам со стороны английского. Японцы не только не стали сопротивляться этим нападкам, но и приспособились под них, создав целую культуру, названную васэй-эйго (和製英語). В самой Японии под этим понятием подразумевают псевдоанглицизмы, которые схожи с английскими словами, но зачастую имеют отличные значения. К таким словам, например, относятся: アイス (aisu) «мороженное» (англ. ice, ice-cream), ベビーカー (bebī kā) «детская коляска» (англ. baby car), アメフト (amefuto) «американский футбол» (также アメリカンフットボール; англ. Ame(rican) foot(ball)).

Такое явление часто называют «японским английским» (ジャパニーズイングリッシュ). Японцы обычно осознают английское происхождение многих слов, хотя в последнее время всё больше таких васэй-эйго считаются японскими словами.