Список сообщений по тегам

Сегодня мы уже практически не употребляем слово зодчий, предпочитая ему греческое слово архитектор (от др.-греч. ἀρχιτέκτων). За давностью лет было практически забыто и происхождение этого слова. По крайней мере, уже немногие способны обнаружить его связь с однокоренными славянскими словами.

Слово зодчий встречается в ст-слав. в виде зьдъчии «гончар; строитель, каменщик» и образовано от слова зьдъ «глина; стена», откуда происходит также слово здание (ср. ст.-слав. зьдати «строить»). С этим же словом связано современное слово созидание. В ряде славянских языков также просматривается «строительная» семантика слов с тем же корнем: болг. зидам «строю», зид «стена», сербохорв. зидати, зи̑да̑м «сооружать (из камней)», зи̑д «каменная стена», словенск. zídati «класть стену», zȋd «стена», чешск. zeď «стена». Наряду со значением «стена» праслав. слово *zidъ имело ещё значение «глина». Глина, будучи одним из основных строительных материалов в давние времена, использовалась для обмазывания стен. Этим, вероятно, и объясняется дифференциация значений.

Названные славянские слова восходят к пра.-и.е. корню *dʰeig̑ʰ- «лепить, формировать; делать кладку» (с метатезой *dʰ и *g̑ʰ), откуда происходят также др.-греч. τεῖχος «стена», лат. fingō «образовывать, формировать» (отсюда же fictus, figūra), санскр. देग्धि (degdhi) «мазать», авест. daēza «стена» (от авест. paiṛidaēza «огороженное стеной место» происходят др.-греч. παράδεισος «парк, заповедник; рай», лат. paradīsus «парк; рай», ср. англ. paradise) и др.-арм. դէզ (dēz) «куча» (совр. դեզ, dez). К тому же корню возводят праслав. *těsto (ст.-слав. тѣсто, рус. тесто и др.) и герм. *daigaz (нем. Teig, англ. dough «тесто» и др.).

Таким образом, ст.-слав. слово зьдъчии косвенно сохраняет оба древних значения: «гончар» – тот, кто лепит из глины; «каменщик, строитель» – тот, кто возводит каменные сооружения. В последние столетия первое значение практически забылось, а в последние десятилетия забывается и само слово. А ведь оно более живое и понятное (хотя бы на уровне этимологической интуиции), чем то же греческое архитектор.

Если кто-то скажет, что зубы и дёсны – это одно и то же, то его примут за сумасшедшего или необразованного. В любом случае вряд ли кто-то согласится с этим странным утверждением в виду его абсурдности. Зубы – это зубы, а дёсны – это дёсны. Тем не менее, этимологи, осмелившись взять на себя роль «сумасшедших», утверждают, что слово десна – родственник английскому «зубу» (и не только ему).

Русское слово десна восходит к праслав. *dęsna (другие реконструкции: *dęsno, *dęslo, где l – результат диссимиляции n) и встречается в большинстве славянских языков и диалектов: укр. ясна́, я́сни, белор. дзясна, болг. диал. десни, сербохорв. де̑сни, словенск. dlesen, чешск. dáseň, словацк. ďasno, польск. dziąsło.

Все эти слова восходят к пра-и.е. слову *h₃dónts «зуб», откуда происходят также: арм. ատամ (atam) «зуб», лит. dantìs «зуб», кельт. *dantom «зуб» (брет., валл. dant, ирл. déad), прагерм. *tanþs «зуб» (англ. tooth, нидерл. tand, нем. Zahn, швед., дат. tand, норв. tann, tonn, исл. tönn), лат. dēns (фр. dent, итал. dente, исп. diente, порт. diente), др.-греч. ὀδούς «зуб» (греч. δόντι), санскр. दत् (dát) «зуб», перс. دندان (dandân) «зуб».

Существует одна особенность реконструкции слова *h₃dónts. Ларингал *h₃иногда представляют как *h₁, возводя всё слово к корню *h₁ed- «есть» (ср. лит. ėsti, рус. есть, англ. eat, нем. essen, др.-греч. ἔδω, лат. edō, санскр. अत्ति, átti). На самом деле корнем для слова *h₃dónts является *h₃ed- «кусать» (ср., например, др.-греч. νωδός «беззубый», от *n̥h₃dos, где h₃ регулярно даёт o).

Луна всегда притягивала к себе взоры мечтателей, учёных, художников и музыкантов. Разумеется, этимологи, повсюду сующие свой нос, тоже не могли не обратить внимания на это светило.

Луна была известна человечеству всегда, поэтому наверняка это слово очень древнее и известно всем народам. Кроме того, можно предположить, что во многих языках оно будет похоже. Но почему-то в языках мира названия встречаются самые разные: греч. σελήνη (selíni), араб. قمر (qámar), ивр. יָרֵחַ (yaréakh), кит. 月亮 (yuèliàng), яп. 太陰 (たいいん, taiin), фин. Kuu, тур. Ay, груз. მთვარე (mt’vare), ирл. gealach, санскр. चन्द्र (candrá), англ. moon, лат. lūna и т. д. Иногда даже в родственных языках слова выглядят совершенно по-разному. Невозможно точно сказать, как называли луну наши самые далёкие предки. На уровне ностратического праязыка обнаруживается сразу несколько корней, претендую-щих на это значение.

В индоевропейском наиболее вероятным обозначением луны было слово *mḗh₁n̥s (также в значении «месяц»; от *meh₁- «мерить»). От этого слова в дальнейшем произошли: алб. muaj «месяц», арм. ամիս (amis) «месяц», лит. mė́nuo «луна, месяц», кельт. *mīns «месяц» (валл. mis, ирл. mí), прагерм. *mēnô «луна» (англ. moon, нидерл. maan, нем. Mond, швед., норв., дат. måne, исл. máni), *mēnōþs «месяц» (англ. month, нидерл. maand, нем. Monat, швед. månad, норв., дат. måned, исл. mánuður), др.-греч. μήν «месяц» (греч. μήνας), лат. mēnsis «месяц» (фр. mois, итал. mese, исп. mes, порт. mês), санскр. मास (mā́sa) «месяц, луна», перс. ماه (mâh) «луна, месяц», праслав. *měsęcь (рус. месяц, укр. місяць, ст.-слав. мѣсѧць, болг. месец, сербохорв. ме̏се̄ц, словенск. mésec, чешск. měsíc, словацк. mesiac, польск. miesiąc) и др.

Современное слово луна происходит от корня *lewk- «светить; смотреть». При разных формантах и разных изменениях корневой гласной от него были образованы: др.-греч. λευκός «светлый; белый», лат. lūmen, lūx «свет», lūceō «светить», герм. *leuhtą «свет», *leuhtaz «светлый» (англ. light, нидерл. licht, нем. Licht), санскр. रोचते (rocate) «светить, сиять», перс. روشن (rowšan) «светлый», ст.-слав. лучь; лат. lūcus «священная роща», санскр. लोकः (lōkaḥ) «свободное пространство», лит. laũkas «поле», ст.-слав. лѫгъ и др.

От пра-и.-е. *lowksneh₂ (о-ступень *lewk- с формантами -s и -neh₂) произошли праслав. *luna (рус., укр. луна, ст.-слав. лоуна, болг. луна, словенск. lúna, чешск., словацк. luna, польск. łuna) и лат. lūna (фр. lune, итал., исп. luna, порт. lua). Оба слова очень похожи, поэтому не раз звучали предположения о заимствованном характере славянского слова из латыни. Сегодня такая точка зрения кажется абсурдной. Произошло обычное укорочение слова *lowksneh₂ за счёт выбытия сочетания ks. В армянском слове լուսին (lusin) «луна» это укорочение затронуло лишь корневой согласный k при сохранении формантов. В португальском же процесс пошёл дальше и затронул согласный n (ср. ст.-порт. lũa). В других языках этого слова не сохранилось.

Назвать луну «светящейся» или «сияющей» решили не только славяне и римляне. Так, санскр. चन्द्र (candrá) означает не только «луна», но и «светящийся»; кит. 月亮 (yuèliàng) состоит из двух элементов: 月 (yuè) «луна» и 亮 (liàng) «свет, сияние»; греч. σελήνη (selíni) связано со словом σέλας (sélas) «сияние».

Слово глагол в современном смысле – калька с латинского verbum «слово; глагол» (родств. англ. word «слово», лит. var̃das «имя») или греч. ῥῆμα «слово; глагол» (от εἴρω «говорить»; отсюда же риторика, от ῥήτωρ «оратор»). Ведь когда-то слово глагол также означало «речь, слово». Например, у Пушкина: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, исполнись волею моей, и, обходя моря и земли, глаголом жги сердца людей». Здесь слово глагол употреблено в своём старом или новом поэтическом значении.

Слово глагол – это церковнославянизм, вытеснивший разговорную древнерусскую форму гологолъ с полногласием (ср. гологолить). У этого слова есть когнаты в других славянских языках: болг. глагул «речь», глагор «голос», серб. глагољ «речь», гла̏гол «глагол», словенск. glágol «глагол», чешск. hlahol «звон, гомон», словацк. hlahol «звук». Праславянское слово *golgolъ происходит от *golsъ «голос» за счёт редупликации *gol-. Этим и объясняется «звучная» или «говорящая» семантика слова.

В свою очередь, праславянское *golsъ (рус. голос, ст.-слав. гласъ, болг. глас, серб. гла̑с, словен. glas, чешск., словацк. hlas, польск. głos) родственно на более глубоком уровне лит. gãlsas «эхо», др.-греч. γλάζω «запеть», лат. gallus «петух», валл. galw «звать», а также англ. call «звать» (др.-англ. ceallian), нидерл. kallen «болтать, трепаться», др.-исл. kalla «кричать, говорить».

Слово господин образовано от Господь и имеет аналоги в других славянских языках: ст.-слав. господь, ст.-слав. госпдинъ, укр. господин, болг. господ, господин, сербохорв. го̏спо̑д, госпо̀дин, словенск. gospȏd, gospodȋn, чешск. hospodín. Слово Господь, в свою очередь, восходит к правслав. *gost(ьj)ь-podь, что можно интерпретировать как «гостеприимный, принимающий чужого». Пра-и.е. слово *gʰóstis имеет значение «чужак, посторонний» (ср. совр. гость, лат. hostis «враг», англ. guest, нем. Gast «гость»); слово *pótis – «хозяин» (ср. греч. πόσις, δεσπότης, санскр. पति (páti) «супруг», лат. potis «могущий»). То есть в исконном смысле господин – это «хозяин, принимающий гостя».

Слово государь (отсюда же – государство) – это производное от слова господарь (господарство), которое, как несложно догадаться, также восходит к слову Господь. После XVII века новые формы стали превалирующими (далее из них развились осударь и сударь), тогда как слово господарь сегодня стало обозначать титул правителей Молдовы и Валахии. Как произошла такая перемена? Фонетически она едва ли объяснима, однако этимолог П. Я. Черных указывает на возможность ассоциации с корнем суд-, предполагая, что государь – это «верховный судья». Такое явление – следствие наивной этимологии, возникающей, когда исконная забывается.

Слово город в русском языке является исконным, хотя и были попытки доказать его заимствованный характер. В праславянском языке предполагается существование слова *gȏrdъ «город; огороженное место», откуда произошли также ст.-слав. градъ, укр. город, болг. град, серб. гра̑д, словенск. grád, польск. gród, чешск., словацк. hrad и др. В ряде славянских языков русскому слову город в общем значении соответствуют слова иного корня: польск. miasto, укр. місто, чешск. město. Слова от *gȏrdъ в этих языках являются архаичными и неупотребительными.

Многие наверняка замечали сходство, например, фр. jardin «сад» и нем. Garten «сад» с русскими словами город или огород. В некотором роде это тоже огороженные места. Действительно, все эти слова на разном уровне родственны рассматриваемому слову и восходят к общему пра-и.е. слову *ǵʰortós «огороженное место» (от *ǵʰer- «огораживать»). От герм. *gardaz, *gardô происходят (помимо нем. Garten) также англ. yard (др.-англ. ġeard), нидерл. gaard, исл. garður, швед. gård, норв. gard в значениях «сад, огород; двор». Заимствованиями из германского являются фр. jardin и порт. jardim.

Если поискать по словарям, то обнаружим слова, похожие на славянские и германские по форме и близкие по значению, в других языках: др.-греч. χόρτος «скотный двор», лат. hortus «сад (при вилле)», лит. gar̃das «ограда», алб. gardh «ограда, забор», ирл. gort «посевное поле» и санскр. गृह (gṛhá) «дом; храм» (ср. देवतागृह, devatā-gṛha). Все они также происходят от *ǵʰortós.

В этом отношении интересно пронаблюдать разброс смыслов, которые вкладывались предками современных индоевропейских народов в эти слова: что для древнего грека «скотный двор», то для индуса – «дом божий»; что для русского «населённый пункт», то для ирландца – «поле».

В этимологии уже давно было замечено одно интересное свойство глагола «писать» в различных языках, которое показывает, что исторически понималось под этим процессом. Разберём на нескольких примерах.

Русский глагол писать восходит к праслав. *pьsati, от которого происходят также укр. писати, белор. пiсаць, ст.-слав. пьсати, болг. пиша, сербохорв. писати, словен. pisáti, чешск. psát, словацк. písať, польск. pisać. В литовском этим словам соответствует глагол piẽšti «рисовать, чертить» и существительное piẽšas «пятно»; в древнегреческом обнаруживается родственное слово ποικίλος «пёстрый»; в санскрите – पिशङ्ग (piśáṅga) «красноватый»; в латинском – pingō «красить» (суп. pictum; произв. pictus, pictūra, pigmentum и др.), откуда англ. paint, фр. peindre, итал. pittare, исп. pintar и т. д. Все эти слова восходят к праиндоевропейскому корню *peyḱ-, которое могло означать «пятно; нечто цветное» (не исключено, что оно же связано с резьбой; ср. санскр. पििंशति (piṃśati) «вырезать», िेश (péśa) «орнамент»). Сюда же *pьstrъ «пёстрый». Можно предположить, что славянами письмо воспринималось как рисование или нечто похожее.

В этом отношении интересен английский глагол write «писать» (др.-англ. wrītan), восходящий к прагерм. *wrītaną «царапать, вырезать». Семантика общегерманского слова хорошо прослеживается в его ответвлениях: нидерл. rijten «резать, рвать», нем. reißen «рвать» и ritzen «царапать», норв. rita в значении «чертить, вычерчивать». Оно восходит к праиндоевропейскому *wēr- «резать, царапать» и родственно санскр. व्रण (vraṇa) «рана», ст.-слав. рана, арм. գիր (gir) «буква». Очевидно, что германский английский язык исторически рассматривал процесс письма как вырезание (например, рунических надписей).

Нечто похожее на английский случай имеется в латыни. Латинский глагол scrībō «писать» (инф. scrībere, суп. scrīptum; произв. scrīptor, scrīptum, scrīptūra и др.), от которого произошли фр. écrire, итал. scrivere, исп. escribir, порт. escrever, норв. skrive, англ. shrive, нем. schreiben и пр., восходит к праиндоевропейскому *skreybʰ- «царапать, скрести» и родственно русскому скрести. В этом смысле и итаийский латинский язык рассматривал процесс письма как выцарапывание чего-либо.

В словах языка прослеживается не только современная картина мира народа, говорящего на языке. В словах запечатлена его история.

Что русскому ягода, то немцу – жёлудь. Это вовсе не поговорка, а суровая лингвистическая (точнее – этимологическая) реальность, которую очень легко подтвердить, зная историю слова ягода в русском и Ecker «жёлудь» в немецком.

Русское слово ягода чисто славянское и имеет множество очевидных соответствий во всех остальных славянских языках, в том числе мёртвых (в некоторых языках – в значении «земляника»): ст.-слав. агода, укр. ягода, белор. ягада, болг. ягода, макед. јагода, сербохорв. ја̏года, словенск. jagoda, чешск. jahoda, словацк. jahoda, польск. jagoda, ниж.-луж. jagoda, верх.-луж. jahoda, кашубск. jagòda, полабск. joďădåi. На их основе довольно просто определяется праслово *agoda, где -oda – суффикс. Первой части легко ставятся в соответствие лит. úoga и латышск. oga в значении «ягода».

На уровне праиндоевропейском реконструируется корень *h₂ógeh₂- (вероятно, также в значении «ягода»; от *h₂ewg- «расти»), к которому возводят герм. akraną «жёлудь». Уже из последнего имеем нем. Ecker (др.-в.-нем. ackeran), англ. acorn (др.-англ. æcern), нидерл. aker, исл., швед. akarn, норв. åkorn, дат. agern (др.-сканд. akarn). В кельтских языках тот же корень *h₂ógeh₂- даёт пракельт. agriniā, откуда др.-ирл. áirne «тёрн; слива» и валл. eirin «тёрн; слива». То есть, расширяя изначальное утверждение, можем с уверенностью сказать: что славянину ягода, то германцу – жёлудь, а кельту – слива.

Многие люди, изучающие английский, прекрасно знают глагол to know в значении «знать». Этому прекрасному глаголу родственен немецкий глагол kennen в том же значении. Разумеется, английский глагол понимается шире, чем немецкий, но это не мешает наблюдательным людям обнаруживать внешнее сходство и сходство в значениях. Многие сомневаются, а стоит ли в ту же «германскую корзинку» класть, скажем, французское слово connaître или итальянское conoscere, которые также несколько сходны с германскими глаголами. Давайте узнаем.

Надо сказать, что во многих индоевропейских языках глагол «знать» имеет общий древний корень *ǵneh₃- «знать». Когда праиндоевропейский язык стал распадаться, в действие были приведены фонетические законы, обусловившие внешние изменения отдельных звуков. О природе этих законов здесь говорить не будем, коснёмся лишь частных случаев.

Русский глагол знать также происходит от корня *ǵneh₃-. Начальный индоевропейский *ǵ в славянских языках перешёл в *z, получилось уже более понятное праславянское *znati, от которого произошли также укр. знати, белор. знаць, болг. зная, сербохорв. зна̏ти, словен. znati, чешск. znát и польск. znać. Все эти слова нам очень хорошо понятны, поскольку дальнейших изменений славянский звук *z не претерпел. Похоже на славянские слова также лит. žinoti, в котором *ǵ развился в *ž.

Германские языки, которые ещё до нашей эры были близки к славянским и балтийским языкам, преобразовали праиндоевропейский *ǵ в германский *k, получились глаголы *knēaną «знать» и *kannijaną «быть знакомым». От них произошли уже рассмотренные англ. know (др.-англ. cnāwan), нем. kennen, а также нидерл. kennen, норв. kjenne, швед. känna, дат. kende, исл. kná, kenna. Этим словам родственны также англ. can (др.-англ. cunnan), нем. können, нидерл. kunnen, швед., исл. kunna, дат., норв. kunne, в значениях «мочь, уметь; знать».

В италийских языках и древнегреческом звук *ǵ перешёл в *g, поэтому мы знаем др.-греч. γιγνώσκω или лат. gnōscō, cognōscō в таком виде. От них берут начало такие русские слова как гностицизм, прогноз, когнитивный и т. д. Не удивительно при этом, что в романских языках слова столь похожи: фр. connaître, итал. conoscere, исп. conocer, порт. conhecer, кат. conèixer, рум. cunoaște. Сюда же относятся и англ. cognize, recognize.

Даже такой поверхностный сравнительный лексический анализ по всем основным европейским языкам показывает, что глагол знать в них всех родственен. Правда, эти сходства замечают далеко не все. Для полноты картины можно привести и более дальние когнаты: санскр. जानाति (jānāti), хинд. जानना (jānnā), перс. شناختن(šenâxtan), курд. zanîn, др.-арм. ճանաչեմ (čanačʿem), алб. njoh. Все эти слова претерпевали свои изменения.